Интервью с Карлхайнс Штокхаузен

Творческий путь одного из выдающихся музыкантов ХХ века, Карлхайнса Штокхаузена, интересен и в тоже время необычный. Штокхаузен - классик электроакустической музыки, авангардист и творец концептуальной музыки прошлого века.
Благодаря журналисту Немецкой волны, мы узнаем, что думает о музыке и о себе господин Штокхаузен.

Господин Штокгаузен, вас сравнивают то с богом, то с дьяволом...

Да-да. Но у меня нет ничего общего с дьяволом. Я ежедневно молюсь о том, чтобы дьявол действительно отсутствовал в моей жизни. Каждое отрицание Бога – это глупость. Всякий, кто отрицает Бога, ничего не понимает в существовании.

А Вы поняли?

Да, конечно. Конечно, я каждую минуту, день и ночь, живу в Боге.

Вы религиозны?

Конечно. Больше не католик и не протестант, но я живу в высшем согласии с Богом.

Как Вы оцениваете события 11 сентября в связи с Вашим сочинением «Свет»?

То, что происходит сейчас в мире – это отражение того, что происходит в моём сочинении «Свет» те же конфликты. Понедельник – день рождения. В день рождения - праздник детей и женщины, Евы, - появляется и Люцифер... В каждой из 7 частей «Света» в каком-то виде приходит Люцифер, враг людей, человеконенавистник. Люцифер не желает людей Он хочет, чтобы человечество прекратило существование. Все, что делает Люцифер – суперидеалистическое представление: все должно стать чистым духом, всё материальное должно прекратить своё существование.

Какова связь пространства со временем в Ваших сочинениях?

Все, что открывает новые измерения в искусстве и в духовном развитии человека всегда по-новому связывает пространство со временем. Пространство нельзя себе представить без времени. И время без пространства. У каждого звука существует собственное пространство, каждый звук – это, с одной стороны, колебания воздуха, с другой стороны - это и феномен времени. С самого начала во всех моих сочинениях я делал всё новые попытки «сочинить» пространство музыки, также как и ритмику и метр.

Финалу вашего «Воскресения из Света» вы дали называние Hochzeit – свадьба. В нём вы используете элементы свадебных традиций разных народов. Есть ли в финале Вашего сочинения музыкальные приемы, используемые Вами впервые, ведь Вы сочиняете «Свет» 25 лет, и, кажется, все, что можно испробовали?

Это для меня это очень интересный эксперимент: множество различных темпов одновременно должны оставаться синхронными - то, что я еще никогда не делал. Самое интересное для меня в этом сочинении, – что пять хоровых групп постоянно поют в различных темпах и оркестры играют также в разных темпах, и в каждой из групп находится один музыкант, который с помощью знаков синхронизирует остальных музыкантов.

В «Шествии ангелов» в «Воскресении из Света», германская премьера которой ожидается в Берлине 13 ноября, хоры поют на семи языках одновременно, а ангелы возлагают в центр зала цветы. Равно как и в финале всего сочинения «Hoch- Zeiten» - 5 хоров поют на пяти различных языках, празднуя друг с другом свадьбу. Можно ли рассматривать такой финал, в глобальном смысле, как надежду на избавление всего человечества?

Да, конечно. Я думаю, что разделение языков – это переходный этап к такому человечеству, в котором люди научатся понимать друг друга. Когда-то человечество должно стать одной большой семьей. Если даже если это не случится само по себе, то те проблемы, которые придут на землю из других миров, вынудят человечество однажды стать единой семьей. Потому что глобальные проблемы планеты Земля совершенно иные, нежели сложности отношений между отдельными народами. Это проблемы космической природы. Когда человечеству придётся эмигрировать в космос, – а однажды э то будет.

Думаете ли вы, что эволюция вообще имеет какой-то смысл?

Да, я думаю, что в конечном итоге эволюция приведёт к возникновению мира более высокого уровня организации. Что человечество, несмотря на все кризисы, постепенно будет становиться всё более одухотворённым и совершенным. Что человек всё дальше будет уходить от животного...

Интервью провела Ирина Парфенова